|
Хозяин кабинета особо упирает на то, что с момента въезда в нанятую у Сенчилиной комнату старая учительница подвергалась издевательствам, оскорблениям, чуть ли не побоям... И так несколько лет!
 Пока секретарь обкома продолжает громить Сенчилину, я вынимаю из портфеля пачку писем, написанных одним и тем же почерком, нахожу нужное письмо и протягиваю его хозяину кабинета.Что это? — сдерживая раздражение, спрашивает он.
Одно из писем Ивановой, адресованное Сенчилиной.
А... что там? — насторожился он.
— Там галочкой помечено: письмо Ивановой из Москвы, в котором она рассказывает, как туго идут ее хлопоты по представлению «милой и дорогой Людмилочки к ордену за ее заслуги в войну».
Секретарь заглянул в письмо, потом перевел взгляд на меня, потом — снова в письмо:
— Это Иванова писала Сенчилиной?! Нет, этого не может быть! Это подделка!
Вы меня обвиняете в подделке?
Нет, что вы! Я не то хотел сказать... Я...
В состоянии растерянности он снимает телефонную трубку, коротко бросает кому-то: «Зайдите!»
Мгновенно появляются люди, которых я видел в приемной.
— Иван Петрович, — обращается он к рослому мужчине с проницательным взглядом, — вот товарищ Колосов утверждает, что это письмо писала Иванова.
| 
