|
Л. К.: За утренним чаем я спросила тебя: «Неужели снова: инстанции, обкомы, ЦК... жалобы, обличения. Мы всё это уже проходили... А тут в первый же день опять — замечания, несогласие... Что же дальше будет? Ведь это не "бабка" Иванова, это КГБ! Тут много не поспоришь...»
 Тебе оставалось заверить меня в том, что ты вопрос о своем участии окончательно решишь после встречи с консультантом.Когда мы уходили на репетицию, снова раздался телефонный звонок...
С. К.: Голос в трубке: «Пресс-центр КГБ СССР беспокоит. Здравствуйте, Сергей Николаевич! Мы рекомендуем вам главного консультанта фильма, Героя Советского Союза Николая Архиповича Прокопюка. Полковник у меня в кабинете. Вы хотели бы переговорить с ним, познакомиться?»
Так за два дня я обрел сразу двух консультантов — официального и неофициального. Оба они были образованными, умными, прошедшими суровую школу кадровыми чекистами и на многое мне открыли глаза. С их появлением вопрос об участии в экранизации «Мертвой зыби» был мной решен.
Николая Архиповича Прокопюка отличали широкий кругозор, историческая культура, опыт работы за рубежом (он воевал в республиканской Испании, был ранен, находился на излечении во Франции), на его счету были подвиги в глубоком фашистском тылу в Отечественную войну. У Бориса Игнатьевича Гудзя за плечами были многолетняя служба в ведущих отделах ОГПУ — НКВД, оперативная работа в Китае и изгнание из органов (1937 год) с превращением в шофера московского такси. Особенно ценным было то, что в течение шестнадцати лет службы в органах Борис Игнатьевич трудился под непосредственным руководством Артура Христиановича Артузова, одного из двух главных героев сценария, личности совершенно закрытой для общественности, средств массовой информации как при жизни, так и после гибели.
|
