|
Было установлено, что вопреки директиве в монтажную мы и носа не показывали, и на нас была объявлена облава. Чтобы не попасться, мы отсиживались по домам и не подходили к телефонам.
 — Что за глупости, — отозвался по телефону генерал Попов, выслушав мой рассказ. — У меня на столе лежит французский военный журнал «Милитер ревю женераль». На обложке в цвете дана фотография этого БТР, причем тыловой части, то есть водомета, который, по мнению цензуры, и есть секретная часть машины. Теперь весь мир это увидел, чего же прятать-то? Я, Сергей Николаевич, переговорю с цензурой и с нашими танкистами. Позвоните мне послезавтра в девять часов утра.Вы думаете, на этом история закончилась или, по крайней мере, продвинулась?
Через день в девять часов утра генерал несколько обеспокоенным голосом сказал:
— Доброе утро, Сергей Николаевич. Знаете, как ни странно, начальник танковых войск генерал Обухов меня не поддержал, считает, что секреты надо беречь, даже если они практически рассекречены. Странная позиция... А главный цензор в командировке. Стараюсь связаться с ним, пока еще не получилось... — Последовала некоторая пауза. — У меня, Сергей Николаевич, вот какой замысел: послезавтра открывается партконференция Киевского района. И «Мосфильм», и Министерство обороны туда делегированы. Будут все большие командиры. Я захвачу журнальчик, потолкуем с вашим участием.
|
