|
Репетировали в основном «правильное» ползание ПО сцене.
Наблюдая на репетициях за Алексеем Дмитриевичем, я видел, что он нервничает, часто отвлекается для переговоров с членами своего  штаба, разговор нередко идет на повышенных тонах. Ощущалось, что актерами он не очень доволен. 11амечал прогнать ту или иную картину, потом останавливал ее для замечаний, иногда — для показа. Порой в таких пау-18Х брал актера под руку и долго объяснял ему что-то, красиво жестикулируя. Тогда свет наполовину вырубался, и люди отходили покурить или пообсуждать. Только фанаты сидели поблизости и вслушивались в диалоги режиссера с актерами. А дело не очень шло. Я видел, что А. Д. возлагает надежды на прогоны, полагая, что они соберут спектакль, ритмически организуют и раскрепостят актеров, что начнет жить на сцене юмор.
Но не получилось. Вернее, многое не получилось.
Спектакль, конечно, организовался, многое выправилось. Пошла сначала своя публика, потом пресса, радио, военные. Но, увы, большого успеха не было. Не было того зрительского энтузиазма, к которому Попов, если не привык, то, во всяком случае, часто видел на своих премьерах. И увидит еще на «Давным-давно» и «Сталинградцах».
В чем же было дело? Об этом вместе с тобой, Люка, думали мы, когда готовились поставить (и поставили) «Сон в летнюю ночь» в качестве дипломного спектакля нашей первой творческой мастерской на актерском факультете ГИТИСа (в 1979-1983 годах).
|
