|
Его подходы к актерской работе были иными, чем у А. Д., но оба сходились в требова-н-тьности правды и сценической выразительности. Поэтому особенно интересными были разборы А. Д. с труппой натра спектаклей, поставленных Канцелем.
 Помню, как я, исполнительница маленького эпизода в спектакле «На той стороне», попала на анализ Поповым это-к| спектакля. Он самого Константинова критиковал за «славянские ритмы в роли японца», а Канцель и Константинов не возражали и приняли эти конструктивные замечания.Такой же разбор был проведен Поповым после генеральной репетиции другой работы Канцеля «Мечты Кинолы» (пьеса Бальзака). Алексей Дмитриевич сказал Люсе Фетисовой и мне (мы, как всегда, играли соперниц) комплименты, похвалив за наш внешний вид, за пластический рисунок, а ПОТОМ принялся разбирать по косточкам недостатки. И мы ни недостатки учли.
После «Учителя танцев» целиком погружаюсь в «Ревизора- Надо было догонять тех, кто начинал репетиции еще до их возобновления, а я вошла в работу позже всех. Независимо от этого, требования А. Д. ко мне были достаточно высокими. Он и раньше-то мне ничего не прощал, ни в поставленных им спектаклях «Рубежи», «Совесть», ни при просмотрах работ других режиссеров.
— Почему ты бегаешь, не сгибая коленей?! — кричал он н I шла.
|
