|
· Как это?
· Ну, сегодня выучила урок, завтра надо учить снова.
· А-а...— Причёска кивнула неопределенно. С Горой довольно трудно разговаривать. Он как-то не может сразу сказать дело, а берет издалека.
 Это интересно. Но только не когда волнуешься. Ты знаешь, например, что из тебя в конечном счете будут резать ремни за неповиновение, а вынуждена слушать про то, как однажды к царю Соломону пришли двое спорящих и спросили...Но у Горы есть и одна очень положительная черта. Он никогда не играет роль «авторитета». С ним хоть и трудно иной раз говорить, но с ним все-таки легко. Его можно перебивать.
Он говорит про себя, что он демократ. На самом деле он просто хороший человек!
И сейчас Причёска, которая шла несколько впереди, повернулась к нему:
· Я про этот постоянный труд уже все поняла. Ты мне, пожалуйста, скажи, что произошло, а?
· Да, сейчас. Непременно.
Значит, косметика не ошиблась — произошло...
— Все требует постоянного поддержания, Причёска.
И особенно человеческие отношения. А когда они оказываются запущены по какой-либо причине, то...
· Ты мне скажи, пожалуйста, что произошло.
· Видишь ли, твоя мама и я... мы решили разойтись. И я уполномочен тебе об этом сообщить.
Невольно Причёска взяла его за руку... Горина рука при этом осталась неподвижна. Как бы ничего не почувствовала.
· Я уйду от вас...
· Это все из-за нее, да?!
· Нет!.. Говорю тебе, тут никто не виноват. К сожалению, ты еще недостаточно взросла, чтобы понять. Это само...— Наконец рука его шевельнулась.— Мама и я очень просим тебя подготовить Ивана.
Причёска ничего не понимала, словно участвовала в пьесе на китайском языке. Но не потому, что была « недостаточно взросла »!
· Ивану сначала скажем, что я уехал в командировку.
· А мы как? Мы «оба остаемся с... Ниной?— проговорив это, косметика почувствовала свою полную беззащитность. «Мы решили»... А я так не решала! Да как не стыдно вам! Будто это их личное дело. А нас вообще не существует? «Подготовь Ивана»! Я вам так подготовлю! »
Эти сбивчивые мысли проскочили в ней длинной острой искрой, оставившей боль, разочарование, злость. Причёска оттолкнула руку отца, которую машинально продолжала держать, и бросилась прочь.
Георгий Георгиевич остался стоять, но неотрывно следил за Стеллой взглядом, пока косметика не вбежала в калитку.
| 
