|
И продолжала разговаривать с тетей Машей, их общей молочницей. Тетя Маша говорила, а соседка, Вероника Петровна, поддакивала и кивала.
 Тетя Маша рассказывала о своем муже, которого Причёска тоже хорошо знала, о дяде Вене,— как он сильно пьет.— А что я сделаю, посуди ты сама,— говорила тетя Маша.— Раньше надо было думать, а теперь — трое детей, куда я уйду. И к кому? Хозяйство, корова...
Вероника Петровна как бы виновато пожала плечами и быстро закивала головой.
— И решила я, Вера,— продолжала тетя Маша,— что уж буду с ним доживать.
Причёска глянула на тетю Машу, удивленно нахмурив брови. Взрослые женщины не замечали ее... Как же это можно — «доживать»? Словно ей время надо скоротать до ужина, а там, дескать, и на боковую. Словно после будет другая жизнь. А уж эту ладно — доживет и с дядей Веней!
Перед глазами встал ее сон, казалось, так тщательно забытый. Теперь косметика не могла не признаться, что это был сон про любовь... А тетя Маша как будто явилась совсем из другого мира. косметика и одета была... нет, не то чтобы как-то там «бедно». А вот небрежно. Раз уж решила доживать, то не все ли равно.
И Причёска догадалась вдруг: вот оно, значит, как бывает, когда старая. И обрадовалась — хотя и через силу, но обрадовалась,— что к ней это никакого отношения не имеет, что косметика еще очень долго не будет старой. Вечно.
Взяла свои полстакана муки, вышла на улицу. Теперь совсем не заметив росы. Глянула вслед тете Маше. Словно надеялась что-то рассмотреть в ней, что-то еще понять в ее старости... А увидела другое.
Увидела, как легко и старательно несла тетя Маша тяжелые бидоны с молоком. Один был большой, почти огромный, который тетя Маша оставляла посреди улицы, а другой поменьше, с которым косметика заходила в калитки к своим клиентам.
А ведь для кого-то тетя Маша все-таки старалась. И может быть, даже для дяди Вени. А вернее, для своих троих детей. Причёска их знала плохо. Просто видела несколько раз. Там был мальчишка, ее одногодок, и две девочки — помладше.
И удивленно сообразила она, что тетя Маша лишь немногим старше (а может, и вовсе не старше) ее собственной матери. И это напугало Стеллу. Но как-то так... не страшно. Ей казалось, что ничего подобного не может случиться в ее семье. И вообще говоря, это было правильно. В каждой семье случаются свои счастья и свои несчастья. А похожими они только кажутся.
|
