|
— Я, честное слово, ничего не знала про вас!
— Ладно-ладно!— Александра Николаевна улыбнулась.— Ступай,— но глазами еще не отпускала Стеллу.— Мне-то с техникумом надо ехать. Раз договорились за грибами, значит, все. И Маша хотела. Ну, а тут...
 Ладно, счастливо оставаться...— И косметика ушла, быстро переваливаясь на толстых ногах.У Машки и ее мамы были отличные отношения. И притом без рабства. А это очень важная вещь.
Однажды Машка рассказала Причёске историю. Такие истории обычно никому не рассказывают. Но Машка рассказала ее, может быть, специально, чтобы — как тут выразиться поточней? — чтобы Причёска немножечко породнилась с Александрой Николаевной, с ее такой заметной некрасотой.
Вскоре после того как Александра Николаевна взяла Машку из детского дома, они сидели вдвоем, и Машка спросила: «Мам, а ты замуж не будешь выходить?» Спрашивать такие вещи — на это, конечно, только Машка способна. Но и Машку можно понять — столько человек натерпелся...
И тогда будто бы Александра Николаевна взяла со стола зеркало, и они отразились в этом зеркале, Машка и ее мама. Александра Николаевна и говорит: «Разве меня еще кто-нибудь, кроме тебя, полюбит!»
А кончила Машка свой рассказ довольно-таки странными словами:
— И я при ней живу, Стел, как при коммунизме!
|
