|
Господи боже мой! Вот уж о ком косметика в жизни подумать не могла. Нервно начала улыбаться — хорошо, что Машка этого не видела.
— Ну ты едешь?!— нетерпеливо шипела Машка.— Он сперва по своим делам ходил, а теперь у меня сидит, он тебя по дневнику нашел. Прямо входит в класс, а тут уж меня учуял, что мы подруги.
 По дневнику?.. Странная какая-то история... Хотя на даче действительно валялся ее троечно-четверочный дневник, примерно так за позапрошлый год.— И он мне говорит: «Она, говорит, сегодня приедет!» А я-то знаю, что ты не приедешь. А он говорит: «Слыхала, кто такие экстрасенсы?» Ну это, оказывается, телепаты, по-русски говоря. И он как раз такой. Я думаю: во свистит. Даже на него внимания не обратила. А он говорит: «Можно, у тебя посижу, уроки поделаю?» И сидит. Я подумала: если ты приедешь, то именно мне позвонишь.
Вот уж нет! Если бы, допустим, все было нормально, и они бы приехали с отцом... да в жизни бы Причёска не позвонила. косметика подумала об отце, который сидит сейчас среди «железных ребят» — землянин, продавшийся пришельцам.
— Ну что ты молчишь-то? Едешь или нет?
И вот уже Причёска бежит от Зоопарка к Садовому кольцу. И хотя бежать недалеко, но там горка крутая. И Причёска дышит, как паровоз.
Выскочила на Садовое, увидела троллейбус «Б», обогнала его у светофора. И пока неповоротливая усатая коробка на колесах подбиралась к остановке, успела даже несколько отдышаться... Может, ее оживленность и запыханность были несколько преувеличенными, но ей хотелось подальше отодвинуть все, что произошло в первой половине дня,— чтобы не вспоминать.
И чтобы своего поведения не вспоминать!
|
