|
В ванную косметика пошла, чтобы «смыть загородные грехи». Это так было сказано во всеуслышание. На самом деле косметика залезла туда отдышаться от стремительности своей жизни. А на самом-самом деле принимать по каждому поводу ванну являлось не только признаком взрослости, но и определенным шиком.  О том, что так делают изысканные женщины, Причёска узнала из двух или трех заграничных фильмов.
И когда она, войдя к Машке, сказала:
— У тебя нельзя ванну с дороги принять?— это было понято и воспринято. А у Стеллы были причины произвести шикарное впечатление.
До чего все-таки странно устроена наша жизнь! Или, вернее будет сказать, до чего странно устроена наша душа. Причёска звонила Машке проститься, быть может, на долгие годы. А вышло...
Едва Машка услышала в трубке Стеллин торжественный и мрачноватый голос: «Будьте любезны, Машу можно?», косметика заорала:
— Романова! Это правда ты?!.— и зашептала змеиным, но не в смысле злобности, а в смысле придушенности и секретности голосом: — Твой этот приехал... Леня!
— Чего, Маш?
— Ну Леня!— уже громче прошипела Машка.— Который... Сын лесника!
|
