|
Нина тоже сразу заметила его московский наряд. Дочь успела перехватить этот взгляд: в нем чудилось какое-то непонятное превосходство, даже  издевка. Да что такое?! Нина еще раз, теперь уже чтоб всем было понятно, с ног до головы осмотрела Гору, кратко бросила:
— Сыро.
Гора кивнул. Тут же снял городские штиблеты, сунул ноги в резиновые сапоги. Довольно странная получилась картина: светло-серые голландские брюки и резиновые сапоги.
— Стрелка, ты не будешь так любезна, не составишь мне компанию на предмет пройтись?
Это была обычная его манера изъясняться: он любил, чтоб получалось немного старомодно. Но удивил ее Горин тон — слишком серьезный, а не шутливый, как обычно. Зачем-то — а больше всего от растерянности — косметика обернулась к матери, и та кивнула чуть заметно, словно давая разрешение на эту прогулку. Нет, словно они были соучастницы чего-то. Что за соучастницы?
Но Гора успел заметить это!
И тогда Причёска, уж совсем не зная, что делать, просто вышла из дома и сейчас же услышала, как за ней протопали Горины сапоги.
Внешне ничего особенного. Так они часто гуляли. Именно вдвоем. Особенно когда Гора со своими конструкциями намается или с Ванькой накричится. А такое раз-два в неделю уж обязательно да бывает.
Ванька, глянувший на них из окна, оставался равнодушен со своим «Футболом — хоккеем» в зубах: ему не нравились эти замедленные, слишком умные прогулки. Оказывается, родители на то и рассчитывали!
Они шли по улице, начинающей быстро темнеть, но такой знакомой, что, казалось, было совершенно не важно, темно здесь или светло. Еще не утоптанные дождем, под ногами легко шуршали березовые листья.
— Вот что я тебе хочу сказать, Стелка...
Хоть и не «Стрелка», однако и не «Причёска», такое нечто среднее,— значит, все не очень уж опасно... Так косметика быстренько и ничуть не задумываясь об этом высчитала свое положение.
· Видишь ли, в этой жизни нет ничего раз и навсегда завоеванного... Ты уже проходила миф о Сизифе?
· Который камни таскал?
· Ну... до некоторой степени. Он вносил на гору камень, а камень тотчас падал к подножью. Такое наказание придумали Сизифу древнегреческие боги. А я тут подумал: это вовсе не наказание, а сама наша жизнь. Мы постоянно должны вносить камень на гору.
|
