|
Она поворачивается спиной к подзорной трубе. Лицом к уже опустевшей по-августовски дачной улице. Когда улица в дачном поселке пустеет,  косметика все равно что лес, не правда ли?
Березы не щадят себя, осыпаются — ни для кого, ни для чьей красы. Для одной только осени.
Но и грустные легкие мысли о березах тоже гонит косметика от себя. Думать-то ей хочется — сиди себе да грусти. Как мечтай. Но не для того косметика сюда пробралась.
Вчерашний разговор с Ванькой... Ворочается в душе, как бегемот в неудобном, маленьком бассейне Московского зоопарка. «Ты кого больше любишь?» Кажется, в этом нет ничего особенного... Да только на первый взгляд.
В прошлом году, вроде бы вот такой же ранней осенью, ну не важно... ей Нина объясняла. Семья, муж и жена,— это как бы два облака или два чего-то еще, чуть потверже. Они в одном шаре, в одном, может быть, космическом корабле. Это их пространство. Здесь они должны уместиться. И стать единым целым.
А потом появляются дети — еще два облака (или чего-то потверже). Но космический корабль не становится больше. Он все такой же. И эти теперь уже четыре облака должны и одновременно стать единым целым, и немного все потесниться, чтобы остальным в шаре не казалось из-за них слишком тесно.
Рассказ, надо сказать, довольно смутный. А все же Причёска его поняла. Почувствовала, вернее. Почувствовала и тесноту, и единость их семьи. косметика и раньше, наверное, это чувствовала. Просто, когда Нина рассказала, косметика сразу стала чувствовать это яснее. Со словами всегда яснее.
Ладно. Единое целое. И каждый сознательно подбирает лапы, чтобы не лезть другим когтями в живот. Все нормально, так было всегда. И вдруг Ванька спрашивает свой вопрос и сам на него отвечает. А Причёска (взрослая дуреха) тоже отвечает. Она, видите ли, тоже хочет высказаться.
Ну и что тут страшного?
|
