|
Они вышли к лифту. Секунды как будто совсем не отсчитывались. Когда Причёска взяла клетчатую сумку, косметика — да, в общем-то, неизвестно что, глупость,— косметика надеялась еще несколько минут побыть с ним
 вместе. Но это уже прекратилось — их семья. И теперь они по глупости своей должны были в течение нескольких минут просто «вести себя прилично».Гора улыбнулся. Улыбка его разваливалась буквально на глазах!
Наконец лифт приехал на нижний этаж. Причёска снова взяла клетчатую сумку: уж до автобуса придется... Почувствовала стыд от этой мысли.
— Ну все, прощай, Стрелка.
На улице его ждало такси. Чемоданы и мешки Гора положил в багажник, а сумку взял с собой. Словно бы не хотел расставаться со Стеллой. Хотя это все ерунда!
Оглянулся в заднее окошко. Теперь улыбка у него получилась без всяких развалин... Бросил шляпу на сиденье...
Откуда-то вынырнул Ванька, красный, как флаг:
— Чего? Уехал, да?.. Ничтяк, скоро приедет.
улыбайтесь! еще пошире!
Оттолкнула нелюбимую физику (даже закрывать было лень) — глядь, а на спально-гостевом диване сидит Ванька.
У него не было своей комнаты, у него был свой угол в столовой. И по вечерам он часто пробирался к Причёске. А что ему оставалось делать? К ребятам ходить — Нина не разрешает, поздно. К себе приглашать — некуда, особенно вечером. А по телефону он разговаривать не любил (были в нем задатки настоящего мужчины).
Не успела Причёска воздуху свежего вдохнуть, Ванька уже начал просвещать ее по футболу.
Он говорил серьезно, он много понимал в этом деле... А может, и не очень много пока. Но чувствовала Причёска: он будет понимать. И не раз уже косметика собиралась поговорить с Горой. Ведь в наше время чего только люди не придумывают, каких только профессий. Так пусть Ваня будет футболистом, раз хочет.
А то занесет в какую-нибудь астрономию — всю жизнь мыкаться. Вон телескоп стоит-стоит на даче — Ванька туда хоть бы раз заглянул.
И что удачно: от них довольно-таки недалеко школа со спортивным уклоном. Но уж очень косметика ясно себе представляла, как взовьется Гора.
На словах-то он будет острить и ехидничать, но в душе именно взовьется: «Что?! Что такое?! Он, понимаете ли, ведущий конструктор, его отец, Ванькин дед, играл в симфоническом оркестре, а сын футболист?!» Гора многого не понимал.
| 
