|
- Вы не волнуйтесь, пожалуйста. Я вам сейчас все объ-1СНЮ. Вы, конечно, читали «Как закалялась сталь» Островского? Так вот. Понимаете, мы хотели бы начать спектакль такой трагической сценой. Сейчас объясню. Вот... нашел... Касаткина... Люда... Блондинка... Ноги... Повесить...
-  Что-о?! — холодею я. — Как повесить?!
— Сейчас объясню. Это мои рабочие заметки. Так вот, дело в том, что мы хотим начать спектакль масштабной драматической, я бы сказал, трагической сценой. Красивую девушку, это вы, беляки хотят повесить. Мы стремимся отойти от штампов и сделать эту сцену максимально натуральной!
— Натурально повесить?! — пытаюсь понять я.
— Тут, конечно, все продумано. Петля будет изнутри укреплена твердым материалом и... Ее повесили! И только ноги, красивые ноги — у вас красивые ноги — раскачиваются ветром... и...
— И это все?!
— К сожалению, все. Но вы будете рано освобождаться! Первая картина! Так сказать, пролог. Маленькая роль? Да. Но потом будут другие роли: Катерина, Антигона! Шекспир! Чехов! Куда же вы?! Люда! Касаткина! Подождите! Людмила!
С. К.: После этого трагикомического эпизода я вновь вернулся к идее показа в Театре Армии.
Л. К.: Да, ты проявлял невероятную настойчивость, был уверен, что потеря возможности показа в Театре Армии может сломать все мое будущее, и убеждал меня в необходимости отбросить сомнения и переключиться на подготовку к показу художественному совету этого театра.
| 
