|
Ребята! Алексей Денисович, — неистовствовал Кравинский, — хочет срочно посмотреть «Большой вальс» (и откуда Женя успел это узнать?). Предлагаю пойти в воскресенье днем в «Уран», мы будем его сопровождать, а я буду вас с ним знакомить.
 А увольнительные? — неодобрительно заметил всегда саркастично настроенный Глузский (в зрелые годы он станет совершенно другим — отзывчивым и добрым).Цыбенко я беру на себя, — продолжал Кравинский, — записывайтесь у меня, кто пойдет. Живее!
Цыбенко долго ничего не мог понять. «Во-первых, — объяснял он, — нормальный человек не может носить фамилию Дикий. Он что, в зоопарке работает?! Во-вторых, если он был сослан, зачем нам связываться с врагом народа?! А если Особый отдел про это узнает?!» (такой отдел в театре действительно существовал).
О, если бы Цыбенко мог предвидеть, что уже через три года Дикий будет играть в кино самого товарища Сталина! Получит пять Сталинских премий и самые высокие звания и награды! Тогда бы он, наверное, закидал нас увольнительными.
В ближайшее воскресенье мы действительно смотрели с Диким в «Уране» «Большой вальс», знакомились с этим красивым, статным, умным и значительным человеком. Мы были благодарны Евгению Кравинскому. Такую «операцию» мог провернуть только он.
|
