|
Потом довольно громко смеется. Но лицо директрисы ничего не выражает. Я продолжаю читать. Гончаров смеется еще громче. Это не нравится директору. Почему, не знаю.
—  Достаточно, — обрывает меня эта полная и серьезная дама. — Спасибо... Вы нам не подходите.
Андрей Александрович выражает крайнее недоумение.
А почему, собственно, она вам не подходит? — язвительно спрашивает он, с трудом сдерживая раздражение.
У актрисы... Э... э... нет юмора... А это очень важно в пашем театре, — объясняет Гончарову Мария Трофимовна.
Что вы говорите, Мария Трофимовна?! А я и не знал... Я посоветовал молодую актрису, уже показавшую себя в •■капустнике» и...
Здесь не «капустники» делают, а спектакли, Андрей Александрович. Спасибо, девушка. До свидания. Вам надо поискать театр... драматический, серьезного характера. Вот на Таганке есть Театр драмы и комедии, мне говорили, что они ищут молодую, драматическую... Вы им позвоните...
Звоню. Заведующий труппой просит меня приехать для Встречи с главным режиссером Александром Константиновичем Плотниковым (это было до прихода в театр К). П.Любимова). Я приезжаю. Плотников встречает меня довольно радушно, предлагает присесть, проницательно всматривается в мое лицо и начинает беседу, часто опуская Глаза и поглядывая на... мои ноги. Мне становится как-то Неловко, и я подбираю ноги под себя.
| 
