|
Перед входом в город прадед велел мне помыть ноги и обуться. Было уже темно, и мы направились к родне, чтобы у нее переночевать. И пошли мы через рынок, а там — о, чудо! — какой-то странный мужчина поставил на подставке трубу для «смотрения на небо»! И каждый, кто мог  заплатить, смотрел. И мой прадед заплатил.
И я посмотрела...
И снова я увидела бескрайнее небо...
Только было оно вроде как бы ближе, чем в деревне, а звезды крупнее, почти рядом. И никак я не могла оторваться от неба и звезд.
Но тут мальчишки стали меня дергать за платье, отходи мол, дай другим посмотреть. Я отошла.
А потом всю ночь не могла заснуть.
Почему же в деревне небо далеко, а в Вязьме — близко?!
Утром пошли мы опять на рынок. Мужчины с трубой уже не было... Но был фотограф! У него были нарисованы на тряпке горы. Он посадил перед тряпкой деда в кресло, а меня на табуретку рядом, долго поправлял на нас одежду, искал разные позы, деду даже бороду причесал. Потом начал считать:
— Раз... Два... Три... Снимаю... Что-то вспыхнуло. И все кончилось. Получается, Серёжа, что это была моя первая в жизни съемка...
А первое «приключение» случилось еще раньше, когда мне было чуть более года. Мама работала с утра до ночи в поле, а я оставалась в ведении бабушки. А у меня, видно, живот болел, и я очень долго и громко плакала. Бабушка решила меня утихомирить — сорвала десяток маковых головок, ишарила их кипятком и дала мне этот настой попить (в деревне считалось, что от этого крепко спят).
|
