|
Но его не больше других, ведь он не был пролетарским поэтом...
ДИАЛОГ 2 Путевка в жизнь
 С. К.: Итак, Люка, мой район — Горбатый мост, Большой Девятинский переулок, Новинский бульвар, Поварская улица, к которой примыкал Хлебный переулок, в нем — частный детский сад, куда меня провожали родители, а здание рядом, старинный особняк с хорошо известными москвичам львами у парадного подъезда, — моя школа-семилетка. Еще через два дома — на углу Хлебного и Ржевского — трехэтажное старинное здание с хозяйственным двором. Когда-то жили здесь богатые люди, которые или бросили свое обиталище, или их просто выгнали.Новая власть отдала дом беспризорникам, которых собирали в Москве по вокзалам, асфальтовым котлам да и просто на садовых скамейках. То, что в этих домах поселили беспризорников — ее достижение... Вот эти беспризорники и составили костяк нашей семилетки.
Много лет спустя мы с моими товарищами по школе анализировали: какая же была «задумка» у наркомпросовцев, отдавших нашей школе и детскому дому два роскошных особняка в центре столицы?
Во-первых, это была попытка соединить детей из интеллигентных семей, живших в этом районе, с ребятами, совершенно далекими от этой социальной прослойки, познавшими весь ужас уличной, по сути, взрослой жизни. И если без анализа, а по впечатлениям тех лет оценить, какой для нас была эта школа, то можно сказать одно: трудная, нервная, конфликтная. Два наших учебных потока были несовместимы, точнее — почти несовместимы.
|
