|
Л. К.: Колосова не остановишь. Есть у тебя, Серёжа, такие любимые фигуры: Алексей Попов, Пырьев, Арнштам, Макарьев, Карташов, Платонов, Данченко, Донатов, Георгий Иванов, Кисунько, Стукалин, Боровик, Вартанов. Ты про них часами можешь говорить. Когда мы с тобой были на вечере, посвященном 100-летию .jpg) со дня рождения Ивана Александровича, удивлялись, как много людей про него забыли, не пришли почтить его память. А ведь при его жизни как они любили публично кудахтать: «Иван сказал... Иван мой сценарий прочел... Иван мне позвонил... Я с Иваном договорился...» Ну да бог с ними... Иван Александрович в истории остался, а они — фиг...
Давай, Серёжа, про Чехова... Все от сердца-то и отойдет...
С. К.: Нет, Люка, еще не могу про Чехова. Я должен до конца или хотя бы почти до конца этот кусок нашей жизни вспомнить.
Когда через год я узнал, что Пырьева освободили от руководства Союзом кинематографистов, мне не надо было искать причину. По своей скромной, но заинтересованной и интенсивной работе заместителя председателя московской секции телевидения Оргкомитета Союза кинематографистов СССР я кое-что знал о работе Пырьева. Это был поток мыслей, предложений, проектов, новшеств, напоминаний бюрократам, что они спят, напоминаний перестраховщикам, что они убивают своими запретами и поправками произведения искусства.
|
