|
И я заплакала. Ведь так'.
Пока меня Анна Владимировна успокаивала, пока мы все варианты поступления перебрали, стемнело.
 — ...Э, детка—вдруг встрепенулась Анна Владимировна, — мы с тобой так до комендантского часа досидим. Давай в следующий раз продолжим. А репертуар? Главное, Пушкин у тебя есть!С. К.: И ты выбрала для поступления ГИТИС.
Л. К.: И не жалею. На вступительном экзамене я читала одну из «Итальянских сказок» Горького. Читала, а думала о судьбе матери. Слушала меня комиссия очень внимательно и доброжелательно, дали дочитать до конца, а когда закончила, то увидела, что некоторые члены комиссии вытирали слезы. Затем Михаил Михайлович Тарханов, возглавлявший комиссию, спросил:
— Девочка! А у тебя нет чего-нибудь повеселее?
Я начала читать «Онегина». Потом Тарханов сказал:
— Иди, девочка, отдохни.
Я пошла. Спускаясь со сцены, увидела Тарханова поближе. Он был очень похож на того вяземского старика, что охранял меня у опушки леса. У меня создалось впечатление, что я не прошла экзамена. Забилась в какой-то уголок. И плачу. Вдруг кто-то дотронулся до моего плеча, поворачиваюсь—Тарханов: «Девочка, не плачь. Ты принята...»
С. К.: Не в первый раз слышу я это твое воспоминание.
|
