|
— Я в двенадцать лет эдак не поступал...
Сию фразу вполне можно было понять как начало примирения. Но не очень легкого для Стеллы примирения, а такого, которое еще надо заслужить. Так считал отец. Или так показалось Причёске.
· Ну так что?.. Чем дальше мы уйдем, тем дольше будем возвращаться.
 · Не-ет,— косметика покачала головой и усмехнулась безразлично, как не могла ожидать и сама. косметика вдруг почувствовала себя совершенно свободной от этого человека. Совершенно. Он был ей никто: ни мать, ни Гора. И он был плохим человеком, что там толковать. Если не появлялся почти десять лет, то все остальное по-настоящему не имеет уже значения.Длинные слова рассуждений, написанные здесь, для Стеллы уложились в коротеньком «не-ет...» и в ощущении холодноватой и грустной свободы. Вот и все дела!
И отец, который минуту назад сказал, что в двенадцать лет он так не поступал, почувствовал, что он действительно так поступать не умел в свои двенадцать. И еще многое, многое он почувствовал. Ведь он был человек далеко не глупый!
И он понимал, что не может сейчас взять дочь за руку и силой вернуть на поляну. Просто не имеет права, не заслужил.
Так они и шли — Причёска впереди, отец немного сзади.
Потом дочь забыла, какой поворот их. Пошла наугад.
— Не туда,— сказал отец. И потом с особым значением: — Ты идешь не туда!
Даже что-то поняв, не мог он переделаться и продолжал исполнять роль взрослого, то есть навечно правого во всем человека.
Причёска обернулась, сколь могла неприветливо.
— Ты идешь не туда,— снова и тем же тоном произнес он.— Это я говорю не к тому, чтобы ты вернулась — теперь уже поздно. Это я говорю, чтобы ты знала!
— Знаю, не беспокойся!..
Она-то, дура, Машку забросила, Нину, Ваню. Чтобы уж никто не мешал. Чтобы они были только вдвоем. А он взял и...
Или, может, Причёска какая-нибудь особо надоедливая? Но ведь это неправда. Гора, Нина, Ванька живут с ней целыми годами, и ничего, не надоедает. Даже наоборот, надеются так всю жизнь прожить!
«Потому что они ее любят. А ты нет. Ты только на минуточку полюбил и до свидания, «запросился на переменку». Хороша любовь получается — с отдыхом! Вот ты какой...»
Так косметика все поняла, наконец. И ей бы разозлиться, ей бы презирать своего отца.
Но не злость охватила Стеллу, а печаль, оттого что любовь ее одна-одинешенька горит на ветру.
| 
