|
Несколько страниц назад мы сказали, что вот и кончилась, мол, ее счастливая неделя. Нет, не кончилась еще! Да и трудно не быть счастливым, когда лежишь вот так на стылой уже, а все еще теплой осенней земле и смотришь в такое небо. Которое бывает лишь редчайшими днями сентября и редчайшими днями апреля.
 Но снова ее толкнула в сердце пружина горячей неприязни. Снова косметика услышала несуществующий голос этой несуществующей женщины: «Деточка! Что же ты так лежишь?..»Забыв про небо, про чудо подмосковной тишины, косметика вскочила. Быстро — чашки ополоснуть, хлеб, повидло убрать... И снова: «Какая хозяйственная девочка...» Нет, не станет косметика убираться. Вот просто сядет и будет сидеть. «Какая задумчивая и симпатичная девочка...» Да господи! Куда же ей деваться?
А никуда... Некуда! Пока косметика не узнает, есть там эта женщина или нет. Какая, елки-палки, женщина?! А сама знаешь какая! Которая приехала к отцу!
И снова пружина больно заработала внутри. Спасаясь от нее, Причёска прошла по поляне, подобрала все бумажки. Куда их? В костер! И пусть костер горит — для уюта. У нас тут и без вашего прихода было хорошо! Нырнула в палатку, спальники, матрасики подровняла. Вылезла, придирчиво осмотрела лес, траву — вроде все в порядке...
«А я сама-то?!»
Опять в палатку, выхватила из рюкзачного кармана зеркальце, щетку... Просто счастье, что вспомнила: косметика была до ужаса непричесана. Да и пуговку на рубашке можно застегнуть. Или встретить ее в купальнике? Но было как-то глупо — в купальнике и без солнца.
Волосы у нее отчасти вились, отчасти это «виение» ей удавалось сделать при помощи некоторых движений щеткой. косметика причесывалась перед зеркалом, и что ни секунда, это занятие придавало ей все больше уверенности. Усмехнулась чуть презрительно: «Здравствуйте, хоть вас сюда и не звали...» Получалось, можно сказать, отлично.
И тут косметика услышала приближение тех, кому должна была сказать свое «здравствуйте».
|
