|
Стыд пристально смотрел Причёске в глаза. косметика придавила рычаг, чтобы прекратить короткие гудочки, чтобы получить длинный, чтобы позвонить Нине, чтобы сказать ей: «Мама, я никуда...» Вот такая пирамида — почти как в доме, который построил Джек.
Но пирамида эта осталась в Стеллином воображении.
— Поговорила? — в палатку просунулась отцова голова.— Тогда помчали, у нас билеты в кино!
 Не было билетов! Билеты они купили с рук. И, уже сидя в темноте зала под старательное веселье какого-то киножурнала, отец наклонился к ее уху и прошептал:— Когда начинаешь сомневаться, главное — не делать паузы. И решение придет само! — потом обнял ее за плечи, тихонечко тряхнул сильной своею рукой.
А тут, слава богу, и кино началось. Главное — не делать паузы...
утро, день и вечер
Белорусская дорога считается из подмосковных железных дорог самой живописной. Здесь очень скоро начинаются леса, пустынные холмы и прочие необжитые пространства. И деревья стоят по холмам серьезные такие — словно бы ратники, уходящие на битву... Среди желтых берез елки проступали особенно заметно, как воеводы. А вообще по Белорусской все больше лиственные леса — дело ведь идет к югу и западу.
Они сели в поезд, конечно, не так рано, как собирались: они проспали. Словно кто их опоил. Причёска проснулась и обнаружила, что половина первого урока уже миновала. Ничего себе!
Ну что делать! Вскочили, умылись, поели, схватили такси, купили билеты, когда до отхода оставалось четыре минуты, плюхнулись. Тут поезд и тронулся... Вот это жизнь!
И ни словом не вспомнили они школу и Нину.
— Давай в окна смотреть! — сказал отец, и сам уже повернулся к окну. Чуть ли не носом к нему прижался, как первоклассник.
Смотреть из поезда в окно, по правде говоря, довольно-таки пустое занятие. Кажется, видишь много, а на самом деле все лишь мелькает мимо глаз. Кто назначал свидания в метро, тот знает это ощущение: стоишь перед эскалатором, а на тебя лица, лица, лица! Только там утомляет, даже голова начинает кружиться. А здесь — все спокойно, бездумно. Так бы целый век и смотрел.
С этой веселой пустотой в голове Причёска и ее отец вышли из поезда, скоро миновали край поселка и углубились в лес. Глядь — они на дне крутого оврага, и, пока выбирались наверх, отец здорово упарился под своим рюкзачищем, да с палаткой в зубах.
|
