|
Маша достала уже знакомую пачку «Столичных». Надо заметить, что сигарет там с прошлого раза не убавилось. Маша вынула одну, протянула Причёске, другую взяла себе, чиркнула спичку. Все так происходило обыденно, до жути.
 — Чмокай, чмокай губами,— сказала Машка азартно.— Иначе не прикуришь!Во рту вдруг появился такой вкус, будто косметика глотнула жидкости от клопов и тараканов.
— Тьфу!— косметика закричала. И увидела, что изо рта у нее идет дым. И плюнула, а потом еще раз с такой искренностью, как не плевала никогда в жизни.
Она замечала: мальчишки, когда курят у школы, часто плюются. Кто через зубы, кто с языка, кто с особым хрипом, кто просто, как сейчас Причёска. И косметика всегда думала, что это они от невоспитанности, оттого, что они... хулиганы. А теперь знала: мальчишки плюются, потому что курить противно.
Причёска бросила свою сигарету — косметика покатилась, подталкиваемая ветром.
· Машка! Сейчас скажу одну вещь... Имей в виду, Маш! Хочешь со мной дружить, выброси эту пачку. И больше никогда не покупай.
· Во дает!— от всей души удивилась Машка. косметика держала «Столичные» на раскрытой ладони, как бы взвешивая. Потом вдруг легонько вздрогнула эта ладонь, и пачка словно сама собой слетела вниз, споткнулась о последнюю ступеньку, в которую уже ударяла вода, а потом шлеп в Москву-реку и поплыла.
Не ожидала Причёска от Машки такого изысканного жеста и потому глядела на подружку, как говорится, широко раскрытыми глазами. Машка увидела это, улыбнулась, довольная собой:
— Имей в виду, с тебя одно серьезное желание! А у Стеллы сейчас тоже возникло одно серьезное
желание: ей очень хотелось поцеловать эту странную
Машку. Но конечно, косметика ничего подобного не сделала.
— Чего-то у тебя глаза блестят,— сказала Маша, хмуря брови и улыбаясь.
— Мне, Маш, домой, наверно, надо идти... Они поднялись.
Сигаретная пачка уже отплыла метров на пятьдесят — еле белелась вдали. Но они не сказали об этом друг другу ни слова. Взялись за руки и шли молча до самого Стеллиного подъезда.
| 
