|
 · Да нет, Романова, ты не понимаешь. Там нормально. Но вот дело в том... ты как будто всю жизнь в школе. Уроки прошли, а ты осталась — такой продленный день на всю жизнь. Спать легла, а кругом школа. Наутро проснулась — ты опять в школе... А домой-то хочется! Даже кто вообще никогда дома не был — ну, как я раньше,— все равно знаешь, как хочется!· А я думала, Маш, ты школу любишь. Ты там такая... ну... как рыба в воде.
· А я ее и люблю!— кивнула Маша.— Я сейчас замечаю, особенно среди ваших москвичей, многие школу не любят, точно? А я-то её, конечно, люблю! косметика же мне детский дом напоминает.
Переглянулись, и каждая пережила эти слова по-своему.
— Ну и вот,— тихо продолжала Маша.— Ты меня слушаешь, Стел?
— Конечно, Маш.
— Вдруг у ней появился муж. Он где-то был, оказывается, а потом хоп — и появился.
· Они поженились, что ли?
· Нет, наоборот. Они развелись... ну, когда-то. А теперь он пришел и говорит: давай опять сойдемся. И пошло дело! Поняла, к чему я клоню?
· Не-ет.
· Ну короче, он говорит... Зачем же, говорит, ты взяла чужого ребенка? Меня, понимаешь?.. Что ж, говорит, у нас своих не может быть?
· Он такой был подлец?— ужаснулась Причёска.
· Подлец не подлец...— Машка махнула рукой, словно отбросила что-то ненужное.— Ты, Романова, так рассуждаешь — по кинофильмам,
· Ты ушла, да?
· Ой, ну что ты лезешь, как в свой кошелек!
И потом снова тихо, тем же спокойным и тихим голосом:
· А моя мама... ну, та, из Пскова: ох, говорит, ну и подлец же!— когда он ушел. И я обрадовалась... что ты!— Маша вдруг заплакала.— А потом слышу, косметика ночью плачет. Встретится с ним и снова плачет... Я быстро узнала, что они встречаются. Я такая чуткая стала!.. косметика его любила, что ли...
· Ей сколько было лет?
· Тридцать семь... Я тогда собрала вещи и пошла в комнату милиции.
· В какую комнату милиции?
· Ну, была у меня одна знакомая там... в одной комнате...
Ничего себе, подумала Причёска, знакомая из комнаты милиции! Но не посмела ничего произнести.
Новый текст
|
