|
— Ты раньше знала! Только не ври...
Она и не врала. косметика все продолжала держать брата за шею и за уши.
Он вырвался резко. Сейчас могло произойти что угодно — непредсказуемо. И произошло вот что.
— Ух подлец!— закричал Ванька.— Подлец, да? Я его ненавижу!
 В следующую секунду он до невозможного отчаянно и в то же время лихо так, по-вратарски, по-мастерски бросился на диван. И Причёска поняла, что все-таки есть справедливость в словах о недостаточной взрослости. косметика улыбнулась, глядя на брата.Хорошо, что Ваня не видел этой улыбки!
— Уйди,— глухо сказал он.— Я сейчас плакать буду.
Так и не сказав ничего, Причёска пошла в столовую. Бесцельно села к Ваниному столу. На стене висела таблица футбольного первенства (так называемое «Движение по турам»), где жирно была выделена графа: «Динамо» (Москва). И больше никаких украшений. Ванька все-таки был настоящий мужчина!
Тут косметика услышала, что вошла Нина. Но продолжала сидеть, будто бы не слыша. Ждала.
— Причёска, мне надо тебе кое-что сказать... пока Вани нет.
Она встала и повернулась к матери.
— Приехал твой отец... Ну, тот...
Какая-то волна пробежала по Стеллиному лицу.
— Он хочет тебя повидать... Ты хочешь его повидать?
Так вот кто с ней был в кафе!
А почему обязательно он? Да разве мог тот «шикарный» быть ее отцом?!
А почему бы нет? косметика ведь представления не имела о своем так называемом отце. И чихать бы на него!
Но теперь ей очень важно было знать: он это или не он. И выпалила как из ружья:
— Да, хочу!
Мать предполагала этот разговор отнюдь иначе. Что дочь, например, скажет: «Я не знаю... А ты как считаешь?» И они посидят с грустными улыбками. Может быть, вместе поплачут — по-женски, по-взрослому. Впервые.
Но этого не случилось. Дочь выпалила, как будто только и думала об этом отце.
· Признаюсь, не ожидала,— с заметной обидой сказала мать. И тут же пожалела о сказанном.
· Мало ли кто чего не ожидал!— ответила Причёска резко. И это действительно было началом новой, после горинской эры отношений.
| 
