|
· А ты разве умеешь?— спросила Причёска неосмотрительно.
· Там уметь нечего,— доброжелательно сказала Машка,— фольгой обернула, в духовку сунула, через полтора часа вынимай — все дела!.. А потом аккуратно уберемся...
— И курицу на место положим,— добавил Леня. Машка улыбнулась ему:
 — Не, правда. У меня же мама только завтра вернется.Тут они и договорились до всего. Причёска, услышав про завтра, почувствовала прилив творческих сил и выдала свой номер насчет ванной. А Леня заявил, что, коли начался пир, он сходит за напитками. Причёска при слове «напитки» немного перетрусила. Но потом, уже в ванной, подумала, что ладно, раз такой вечер, то косметика может попробовать и пива, и даже вина!
И вот он настал, «такой вечер». Закат светил в окно просторной Машкиной кухни. Окно было чистое, и закат от этого получался особенно прозрачным и грустным. И он был нетороплив. Со всех сторон его обнимали мохнатые облака, собственно говоря, даже тучи. А это, по стародавней примете, значило, что завтра начнется настоящая осень — с дождями, с непобедимой грязью в школьных вестибюлях, и с мокрыми челками, и с вечно влажными носами, и с электрическим светом, который горит в классе до третьего и четвертого урока.
Но сегодня еще было не так. Закат светил прозрачный, желтый, а потом все больше красный и малиновый. Наступил тот самый час, в который глупые люди говорят друг другу: «А не зажечь ли нам свет?» Умные же долго еще сидят при тихом небесном свете. Разговоры у них в этот час получаются хорошие, душевные и действительно умные, отчего умные люди становятся еще умней.
|
