|
Потом они начали есть. Сперва немного стеснялись. Но порции были такие огромные и такие вкусные, и аппетит был такой, извините, волчий, что они недолго строили из себя воспитанных и сытых. И только подливали друг другу то лимонадика, то сока.
 В середине еды Машка опомнилась и кричит:— Давайте хоть чокнемся!
Причёска с готовностью подняла свой стакан, полный югославского шипения — настроение было отличное после долгого перерыва, так чего бы не пошутить!
· Кончайте вы!— вдруг с какой-то особой серьезностью сказал Леня.— Что вы, как я не знаю...
· А чего такого-то?— быстро спросила Машка. косметика не была особенно тонким человеком. косметика была казаком и рубакой: сказано, значит, делай! Чокнулась об Стеллин протянутый стакан и засмеялась.
· Ну и тупо!
· Ладно тебе!
· Да навидался я этих чокалыциков... чокнутых,— Леня презрительно усмехнулся.— Как будто дело делают! За здоровье, за любовь... А самим просто выпить охота!— Он пригвоздил Машку взглядом.— А тебе что? Выпить охота? Одуреть?
После такой атаки Машка лишь удивленно и скованно улыбнулась.
— Ладно,— сказал Леня,— вы давайте доедайте, а потом я с вами поговорю.
Он это сказал вроде бы в шутку. Но и по-серьезному... Так обычно родители объявляют: «Доедай, а потом...» И в зависимости от этого «потом» ребенок начинает либо есть быстро, либо, наоборот, сидит над каждой макарониной, словно косметика длиной со шланг.
| 
