|
Но этот чего понимает?! Мальчишка продолжал спокойно рассматривать Горины записки.
 Наглец какой! Просто наглец!Тут косметика поймала себя на том, что и сама занимается не очень благородным делом — подглядывает, и уже долго... Но этот! А главное, каков тупица: на него смотрят в упор, он ничего не чувствует. Тупица!
Преисполненная презрения, Причёска кашлянула для верности два раза. «Тупица» вздрогнул, но — ух ты какой! — тут же взял себя в руки, весь замер, а в то же время продолжал листать Горины странички. Потом поднял, наконец, голову — спокойно, замедленно... Взгляд его сразу попал в Стеллу. Точно, как выстрел!
Теперь и косметика вся замерла, не давая себе вздрогнуть или отвести глаза.
И долго длился этот перегляд — не из любопытства, не из желания познакомиться, не из-за того, что кто-то влюбился в кого-то с ходу и наповал. А из-за того лишь, что ни один не хотел уступать другому. Такой глупый повод ломать глаза!
Не успела косметика это подумать, как мальчишка сам перестал на нее смотреть. Словно он первый сообразил быть умнее. И тут Причёска поняла, на кого он похож — на тетю Машу, молочницу. Так это, стало быть, ее сын! Как его зовут-то? Витек, что ли?
Но мальчишка снова опередил ее:
— Привет. Ты Романова, дяди Егора дочка? Я и смотрю: на мать похожа как две капли..
А Причёске вчера казалось, что косметика похожа на Игоря Леонидовича. На отца.
— А я знаешь кто?
Причёске не захотелось признаваться, что и косметика узнала в этом мальчишке черты тети Маши — подумаешь какой теледиктор. И в ответ равнодушно пожала плечами.
— Я Нилегина Вениамина Сергеевича сын. Нилегин? Тут же Причёска вспомнила, что на столе,
который косметика сейчас попирала коленками, на клоках разорванной бумаги почерк чей-то чужой. Ясно! Приехал Горин сослуживец. А этот — его «сынуля».
— Вижу по твоему лику, не знаешь ты, кто такой Нилегин Вениамин Сергеевич! Ну, естественно, Георгий Георгиевич — это понятно. А какого-то лесничишку. по имени-отчеству звать вроде даже и глупо... правильно тебя понял?
Новый текст
| 
